Кувейт и Ирак: уравнение безопасности в иранской тени

В глубоком анализе кувейтско-иракских отношений автор Наиф Салем задаёт фундаментальный вопрос, меняющий наше понимание политического уравнения между двумя странами: «В кувейтских расчётах вопрос больше не в том, кто управляет Ираком, а в том, в чьих руках находится решение по вопросам безопасности в нём». Это утверждение — не просто аналитическое мнение, оно отражает стратегический сдвиг в восприятии Кувейтом своего северного соседа, где самым насущным вопросом стала не идентичность правительства в Багдаде, а то, кто контролирует рычаги принятия решений в сфере безопасности на иракской земле.

Между языком государства и языком реальности

Кувейт сталкивается с хроническим парадоксом в отношениях с Ираком: в то время как иракское «государство» говорит на позитивном языке и выражает желание открыть новую страницу, иракская «реальность» изобилует практиками, противоречащими этому языку. Эта двойственность воплощает разрыв между официальным дискурсом иракского правительства и реальностью, которую навязывают вооружённые группировки на местах.

Во время недавнего визита министра иностранных дел Ирака Фуада Хусейна в Кувейт его сопровождала высокопоставленная делегация, включающая советника по национальной безопасности и губернатора Басры. Кувейтская сторона услышала позитивные заявления о желании нового правительства во главе с Али аз-Зейди открыть новую страницу. Однако кувейтские дипломаты, согласно источникам, не слишком полагаются на слова и ждут конкретных действий и практических шагов. Кувейт уже не раз слышал подобные заявления от иракских официальных лиц после формирования новых правительств, но то, что говорит иракское государство, и то, что происходит на земле, — это разные вещи.

Иранский «пульт» и вооружённые группировки

Основная проблема, с которой сталкивается Кувейт, заключается не в намерениях иракского правительства, а в существовании вооружённых сил, более могущественных, чем само государство. Вооружённые группировки действуют по «пульту» из Тегерана, а Корпус стражей исламской революции (КСИР) направляет подконтрольные ему иракские ополчения на цели на кувейтской территории.

Эта динамика наглядно проявилась через несколько дней после визита иракского министра, когда ополчения атаковали 3 центра на границе с Ираком и нефтяную буровую платформу в территориальных водах Кувейта. Создавалось впечатление, что ополчения хотели сказать Кувейту и иракскому государству, что именно «КСИР» определяет вектор отношений, а не чиновники в Багдаде, и что последнее слово остаётся за «землёй», а не за дипломатией.

Эта реальность отражает качественное изменение природы иранского влияния: Тегеран полагается не только на оружие, но и на политическую, партийную и социальную сеть внутри Ирака, которая выстраивалась два десятилетия. КСИР создал в Ираке новые тайные ячейки для совершения атак против стран Персидского залива, что усугубляет проблему безопасности, с которой сталкиваются Кувейт и другие страны региона.

Пограничные споры: тлеющие угли под пеплом

Наряду с вызовом в сфере безопасности, пограничные вопросы остаются сложными и запутанными. От спора о морских границах до трансграничных вылазок ополчений, а также «тлеющих углей» под пеплом на протяжении десятилетий — существует множество вопросов, которые беспокоят чиновников обеих стран.

В феврале 2026 года Кувейт вызвал временного поверенного в делах иракского посольства и вручил ему официальную ноту протеста, сочтя, что морские координаты и карты, переданные Багдадом в ООН, посягают на суверенитет Кувейта над его морскими районами. Морские разногласия сосредоточены вокруг района Хор-Абдалла, расположенного между иракским полуостровом Фао и кувейтскими островами Бубиян и Варба.

Кувейт настаивает на том, что сначала необходимо решить вопрос безопасности и контроля над границей, а затем переходить к сложным вопросам, во главе которых — завершение демаркации морских границ, восстановление действия соглашения по Хор-Абдалле и протокола по безопасности, регулирующего судоходство.

Инцидент с рыбаками и скрытые послания

Инцидент с иракскими рыбаками, задержанными кувейтской береговой охраной, имеет глубокий подтекст. Кувейт уведомил иракского чиновника, что будет заниматься этим делом, и действительно передал ему задержанных рыбаков, однако один из них скончался от полученного огнестрельного ранения. Кувейт предложил иракскому министру аудиозаписи, подтверждающие детали инцидента, включая неоднократные предупреждения, которые береговая охрана направляла иракскому судну, нарушившему морскую границу ночью, перед тем как открыть огонь из-за невыполнения требований, учитывая опасения проникновения вооружённых боевиков из пропиранских группировок и ополчений.

Этот инцидент, хотя и не первый в своём роде, заставил Кувейт склониться к мнению, что ситуация на иракской «земле» не изменилась, особенно на фоне других подозрительных действий, включая нападение на кувейтское консульство в Басре и организацию протестных акций возле него.

Арест офицеров КСИР: поворотный момент

В мае 2026 года кувейтские власти объявили об аресте четырёх членов иранского КСИР, пытавшихся проникнуть на её территорию для совершения враждебных действий. Столкновение с ними произошло на острове Бубиян.

По кувейтским оценкам, одной из главных причин прямых и косвенных иранских атак является давление с целью добиться освобождения этих высокопоставленных офицеров. Ходят слухи, что Иран до сих пор не смирился с произошедшим и не принял факт провала своих ячеек в Кувейте и других странах Залива.

Этот инцидент вскрыл ещё одно измерение конфликта: согласно кувейтским аналитикам, Иран стремится дестабилизировать обстановку в арабских странах Персидского залива, реализуя доктрину КСИР: «Безопасность для всех, либо ни для кого».

Стратегический вызов для Кувейта

Кувейт сталкивается со сложным стратегическим вызовом: политически он разделяет Иран и Ирак в подходе к последствиям и побочным эффектам текущей войны, но в вопросах безопасности считает их взаимосвязанными, учитывая неспособность иракского правительства контролировать вооружённые группировки.

Эта реальность объясняет продолжение трансграничных атак, несмотря на публичные и приватные заверения Багдада об их прекращении. И хотя Багдад желает улучшить отношения со своим южным соседом, остаётся вопрос о том, насколько он способен реализовать это желание и обладает ли действенными инструментами, чтобы перевести Ирак из состояния «площадки» в состояние «государства».

Испытание отношений между государством и реальностью

Ключевым испытанием для кувейтско-иракских отношений остаётся вопрос: «Определяет ли государство отношения с Кувейтом, или слово остаётся за КСИР через подконтрольные ему группировки?»

Пока не последует практический ответ на земле, Кувейт будет продолжать взаимодействовать с Ираком, держа один глаз на дипломатию, а другой — на границу. Кувейт осознаёт, что иракское правительство, какими бы благими ни были его намерения, может не иметь возможности воплотить их в действия из-за существования вооружённых группировок, действующих по внешней воле.

Таким образом, уравнение безопасности в Ираке остаётся подлинным критерием отношений с Кувейтом. Пока решение вопросов безопасности остаётся в руках негосударственных структур, и пока «КСИР» определяет вектор отношений, а не чиновники в Багдаде, кувейтско-иракские отношения будут оставаться заложниками двойственности «государства» и «площадки», а Кувейт будет с нетерпением ждать, когда Багдад докажет свою способность быть суверенным государством, а не просто дипломатическим фасадом для региональных амбиций, не служащих интересам соседей.

Основано на статье Наифа Салема на сайте Asas Media.Вся Россия