Юбилейный «Евразийский мост» впервые прошёл в Москве, собрав 14 стран и 28 фильмов. Главные призы получили узбекская «Вата» и документальный «Ангельский чин», а фестиваль подтвердил свою миссию — соединять культуры и открывать новые имена. После столицы показы продолжится в Крыму в формате «Эха фестиваля».
«Мост, который соединяет»
Когда в старейшем московском кинотеатре «Иллюзион» погас свет и на экране появились финальные титры, я поймал себя на мысли, что за эти пять дней стал свидетелем чего-то большего, чем просто череда показов. Юбилейный, десятый «Евразийский мост» впервые прошел в Москве — и это решение оказалось не просто сменой прописки. Фестиваль, десять лет назад задуманный Никитой Михалковым как площадка для диалога культур, наконец обрел масштаб, соответствующий своему названию: 14 стран, 28 фильмов, семь площадок, два конкурса и специальные программы, объединившие кинематографистов от Испании до Вьетнама.
Меня всегда занимал вопрос: что делает кинофестиваль по-настоящему значимым? Количество звезд на красной дорожке? Уровень приемов? Или все-таки способность отыскать в потоке современного кинематографа те редкие картины, которые заставляют зрителя замереть и вслушаться в чужую — но вдруг такую близкую — историю? «Евразийский мост» в этом году дал ответ, который мне кажется точным. Главный приз игрового конкурса получила узбекская «Вата» Рашида Маликова — история женщины, проходящей через череду жизненных испытаний в поисках нового смысла. Мария Бородянская, член жюри, заметила, что картина затрагивает социальные проблемы, понятные зрителям разных стран. И в этой фразе — вся суть фестиваля: кино не требует перевода, когда говорит на языке человеческой боли и надежды.
Но, пожалуй, самым символичным моментом юбилейного смотра стало вручение главной награды документального конкурса. «Ангельский чин» Юлии Бобковой — фильм о Новодевичьем монастыре и женщинах, посвятивших жизнь служению. Андрей Истратов, председатель жюри, подчеркнул: режиссеру удалось найти необычный подход к сложной теме и избежать стереотипов. Это дорогого стоит. В эпоху, когда документальное кино нередко скатывается либо в публицистику, либо в эстетизированное любование, работа Бобковой напоминает: за каждой темой стоят живые люди, и задача режиссера — не упростить их, а увидеть.
Отдельного разговора заслуживает турецкая «Постправда» Алкана Авджиоглу, получившая специальное упоминание жюри. Фильм, полностью созданный с использованием искусственного интеллекта, исследует, как в цифровую эпоху меняется наше представление о реальности. Жюри отметило его «за смелый художественный эксперимент и исследование границ между реальностью и искусственными образами». А сам режиссер в видеообращении пошутил: «Возможно, даже это видео ненастоящее». В этом парадоксе — нерв нашего времени. Мы перестали понимать, где заканчивается документ и начинается конструкция. «Евразийский мост» не побоялся включить эту картину в конкурс — и оказался прав. Фестиваль, который боится спорных высказываний, перестает быть живым.
Вьетнамский «Ресторанчик Ки Нам» Леона Ли, отмеченный специальным упоминанием в игровом конкурсе, переносит зрителя в послевоенный Сайгон. Лам Цань Чжао, член жюри, говорил о «тонком изображении эмоциональных связей между людьми на фоне масштабных исторических событий». Мне кажется, это определение можно отнести ко многим картинам программы. Фестиваль собрал фильмы, которые не боятся быть тихими. Они не кричат о своей значимости, но именно поэтому их слышно.
Приз за лучшую режиссерскую работу — Владимир Захаренко, «На краю детства». Историческая драма о детях, которым пришлось слишком рано взрослеть в годы Великой Отечественной войны. Юсуп Разыков назвал картину настоящим открытием, отметив изобретательность режиссерского решения и гуманистическую направленность. Для Захаренко это полнометражный дебют — и тем ценнее награда. Фестиваль, который поддерживает дебютантов, выполняет свою главную миссию: не просто показать уже признанное, но открыть новое.
Специальные программы «Киноатлас СССР» и «Киноатлас России» объединили девять фильмов разных лет о территориях, культуре и традициях. Это важный жест. В эпоху, когда культурная память фрагментируется, такие ретроспективы напоминают: у нас есть общее прошлое, и оно сложнее, чем принято думать.
Фильм закрытия — «Разлогов» Анастасии Разлоговой, Алексея Ермолаева и Марии Ермолаевой — документально-анимационная картина о киноведе и культурологе Кирилле Разлогове, более 20 лет бывшем программным директором Московского международного кинофестиваля. Анастасия Разлогова, дочь героя, сказала, что стремилась создать нестандартный фильм-портрет, сосредоточившись не столько на профессиональных достижениях отца, сколько на личных воспоминаниях. В основу легли последнее интервью, архивные материалы, семейные фотографии и мемуары, озвученные его голосом. Это не просто дань уважения человеку, без которого трудно представить российское киноведение. Это напоминание о том, что кино живо памятью — и личной, и общей.
После московских показов фестиваль вернется в Крым, где при поддержке Министерства культуры Республики Крым пройдет «Эхо фестиваля». В программе — «Ангельский чин», «Музей» Марины Марии Мельник и «Разлогов». География фестиваля расширяется, и это правильно. «Евразийский мост» задумывался как пространство диалога — и теперь этот диалог выходит за пределы столицы.
Десять лет — серьезный срок. За это время фестиваль пережил пандемию, изменение культурной политики, трансформацию мирового кинопроцесса. Но он сохранил главное: веру в то, что кино способно соединять людей, говорящих на разных языках, живущих в разных странах, имеющих разный опыт. Рашид Маликов, получая главный приз, сказал: «Кино действительно соединяет людей, иногда совершенно разных, из разных стран, с разным языком, культурой и опытом. Наверное, в этом и есть одна из главных сил кино». Лучше не скажешь.
Я покидал «Иллюзион» с ощущением, что стал свидетелем не просто церемонии закрытия, а чего-то более важного. Фестиваль, который десять лет назад начинался как локальная инициатива, превратился в настоящий мост — между странами, поколениями, культурами. И пока такие мосты строятся, у нас остается надежда, что диалог не прервется.
