В рамках Московского международного кинофестиваля (ММКФ) прошла пресс-конференция его президента, главы Союза кинематографистов России Никиты Михалкова, на которой был наш корреспондент. Вот его впечатления от увиденного и услышанного.

Появление мэтра перед журналистами на костылях вызвало определенное смятение. Одни подумали, что это фестивальная шутка - так приучил режиссер к несокрушимости своего здоровья и отменной спортивной форме.

 Другие сочувственно закачали головами - поскользнулся на пирушке. Оказалось, все намного серьезнее - последствие операции на бедре. «Мне нельзя долго сидеть и долго стоять», - сказал мэтр.

 И все поняли, что разговор будет недолгим. Посыпались вопросы. На какие-то он отвечал достаточно подробно, на другие, как мне показалось, намеренно кратко и предельно сжато. Поэтому приведу только самое интересное.

О том, сколько фильмов будет показано на кинофестивале

- В рамках основной программы - 182 фильма из 64 стран. Для демонстрации задействовано 20 залов по всей Москве. Большая программа внеконкурсных картин, в том числе новых - «Третий возраст», «Одесса кинематографическая», «Первая серия». Всего будет показано – 1012 фильмов.

  «Одесская программа» мне особенно дорога, в этом городе я снимал «Рабу любви». Это было невероятное ощущение, когда ты находишься в павильоне, где всё обставлено, как при Ханжонкове. Этот потрясающий привкус зарождения кинематографа! Там выросла целая  плеяда блестящих профессионалов кино.

 О фильме Павла Лунгина «Братство», который не попал в программу фестиваля

 - Не буду лукавить, я видел картину. Но мы получили просьбу от ветеранов афганской войны, их этот фильм оскорбляет. На мой взгляд, это довольно среднее, из клише созданное произведение об афганской войне, как ее представляют авторы.

Комиссию не устроило качество фильма, чтобы за него бороться. Это не лучшая картина Лунгина, поэтому мы решили заменить ее на закрытии фестиваля документальным фильмом «Встреча с Горбачевым» Вернера Херцога и Андрэ Сингера.

Я думаю, что эта картина вызовет не меньше споров, потому что, во-первых, Херцог – один из крупнейших режиссеров, а во-вторых, это взгляд на Горбачева с той стороны Берлинской стены. Рассказ о человеке, который вошел в историю именно тем, что эту стену во всех смыслах – и физически, и фигурально – разрушил. К чему это привело, мы знаем. Но я думаю, что закрыть фестиваль этой картиной и достойно, и интересно. Это взгляд большого режиссера на исторические события, как бы мы к ним ни относились.

О том, чтобы снять фильм о самых ярких эпизодах Московского кинофестиваля за 20 лет его существования

 - Не представляю, как это можно сделать… Ведь, как все происходило? И на бильярде с утра до ночи... Это потом все утихло, потому что закончилась эра «постоянно действующей круглосуточной тусовки», которая была тогда важнее, чем само кино.  (Улыбается). Ведь случались самые невероятные вещи! Как вызывали милицию, потому что из номеров наших американских друзей шел такой запах марихуаны, что горничные на пол валились! Много всего было…

А если брать работу, то мы, конечно, многому научились, многое сумели сделать… Это было незабываемое время!

О молодых кинематографистах

 - Сегодня доступность информации и возможность ее «впитывать» у молодых таковы, что то, КАК делать кино, очень многие научились довольно быстро и легко, а вот то, ЧТО делать - это другая работа. Этому нельзя научить. Потому что это взгляд на мир, это опыт, это ответственность за то, что ты делаешь и о чем говоришь.

Это очень важная вещь! Этому нельзя научиться у других. Ты можешь научиться языку, монтажу, можешь научиться склеивать несклеиваемые вещи, и это будет новаторством, но научиться мыслить вот так с листа невозможно.

Я с огромным интересом и восхищением смотрю на молодых, на то, КАК они это делают, но не всегда меня удовлетворяет то, ЧТО они делают. Не потому, что мне это как-то претит, просто зачастую это бывает ни о чем. А величайшее умение режиссера – это рассказать историю, чтобы она волновала. Вот в чем проблема.

О том, почему зарубежные режиссеры, якобы, боятся ехать в Москву, на кинофестиваль в связи с санкциями

 - Настоящий художник, он не боится, потому что он независим. Если он настоящий! Такая величина потому и величина, что его карьера не зависит от того, поехал он в Россию или нет. В этом смысле у нас не было никаких проблем. К нам приезжают добровольно, мы не платим денег, как это иногда делают на фестивалях.  Настоящие художники ничего не боятся и приезжают. 

О перспективах создания российских сериалов, которые бы были популярны в мире и Америке

 - Я не думаю, что в России может родиться что-то такое, что будут смотреть в разных странах, в Америке. Я думаю, что у нас очень большая ментальная разница, отношение к жизни, к

проблемам. Блистательные американские сериалы, которые я с удовольствием смотрю, мне трудно представить здесь. Точно так же, например, сериал «Домашний арест» я не могу представить на HBO – я узнаю в нем себя, нас. Закончилась та эра, когда только попадание на западный рынок определяло уровень произведения.

 Мы увидели, как отношение к художественным произведениям стало меняться вместе с политическими отношениями. Я не вижу здесь необходимости прорваться туда.  

 Для меня было бы величайшим счастьем, если бы то, что я и мои коллеги делаем здесь, пользовалось бы успехом у наших зрителей. И в последние годы мы видим, что интерес к нашему кино возрастает, и оно начинает находить свою дорогу. Качество иногда страдает, но это «про себя». А когда зрителю интересно смотреть про себя, это о многом говорит

 О том, что «цепляет» в отечественном кино и что в американском

 - Меня и там, и там цепляет только одно – талантливо или нет, интересно или нет. Меня трудно зацепить Бэтманом. Мы понимаем, что главное смотреть не «что», а «как». Ну, да, «Трансформеры»… 400 человек рисуют, компьютерная графика…

Но внутренне я потерял бы что-нибудь, если бы этого не видел? Нет. Поэтому только то, что волнует – настоящее. Вот «Крестный отец», он волнует. Несмотря на то, что это, вроде, не о нас. Но это великое кино! Или «Ночной таксист». Это то, что при всех американских прибамбасах, все же чувственное, насыщенное кино. Плюс оно потрясающе сделано!

 О том, какие жанры сегодня востребованы в России

 - Я думаю, спортивная драма, комедия... Тут надо сразу пояснить. Дело в том, что мы воспитаны на русской литературе. Даже те, кто ее никогда не читал. Если вы возьмете самого последнего бомжа, который не знает, кто такой Достоевский, он все равно из этой страны! И как бы он не поступал, мы видим, что упираемся в Достоевского, Толстого и Чехова.

 Поэтому все, что волнует, это и цепляет. «Сиси-писи» - это вчерашний день. Начинается другой отсчет, «гамбургский счет». Уже те, кто были артхаузно-знаменитейшими,  отходят. Потому что зрителю не доказали, что это его волнует.

 Это может волновать СМИ, киноведов, киношников, но это все равно не то кино, которое заставляет человека идти на него второй раз. Как сказала мне одна женщина, «настоящее искусство, это то, что хочется увидеть, прочесть или услышать еще раз». Какая точная мысль!

 Была картина такая Маджида Маджиди. Совсем, вроде, далекое от нас кино про пророка Мухаммеда (фильм «Мухаммед: Посланник Бога» - прим.авт.). Я не представляю себе, как можно так проникновенно, чисто, сказочно и увлекательно рассказать про своего Бога.

Она очень наивна в чем-то, но потрясающе насыщена чувством, пульсирующей мыслью. Вот такое кино волнует! Я бы очень хотел, чтобы такая картина была снята про Христа.


Кино смотрел Юрий Давыдов-Завада,

фото автора