Москва, 29 октября 2018. Очередь к Соловецкому камню на Лубянке. Санкт-Петербург, 30 октября 2018. Очередь к Соловецкому камню на Троицкой площади. Москва, 30 октября 2018. «Стена скорби» и «Бутовский полигон». 

Санкт-Петербург, 30 октября 2018. Левашовское мемориальное кладбище. Акции «Колокол памяти», «Возвращение имен», «Молитва памяти» в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Томске, Твери, Самаре, Воронеже, Пскове, Архангельске, Вельске, Камышине, Истре, Коломне, Электростали и других городах.

Очередь длинною в сто лет: именно столько прошло с издания декрета СНК РСФСР от 5 сентября 1918 «О красном терроре», «оправдывающем» аресты и уничтожение врагов революции по принципу их классовой принадлежности.

Постановление Совета Народных Комиссаров «О красном терроре» 05.09.1918 года

Согласно декрету, страна освобождается от «классовых врагов путём изолирования их в концентрационных лагерях», «подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам».

С момента возникновения государство официально разрешило ликвидировать без суда и следствия своих граждан только лишь по подозрению в причастности к неприятельской организации, и «шпионы», «диверсанты» и «прочие контрреволюционеры»:  бывшие жандармские офицеры по специальному списку, утверждённому ВЧК, лица, имеющие оружие без разрешения или  фальшивые документы, активные члены партии социалистов-революционеров центра и правых, активные деятели к/революционных партий (кадеты, октябристы и проч.) - официально объявлялись вне закона и могли быть расстреляны.

Для ареста и последующего заключения в концентрационный лагерь достаточно было призывать или организовать политические забастовки, а также быть бывшим офицером, подозрительным согласно обыску, и не иметь определённых занятий.

Основой государственной политики становился террор.

«Мы живём, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны»,

- написал Осип Мандельштам в ноябре 1933 года. Он не был офицером, не имел поддельных документов или оружия. Это был Поэт, прочитавший в присутствии нескольких людей во время прогулки по тогдашней окраине Москвы в районе Тверских-Ямских пророческие строки, стоившие ему жизни.

Слова стихотворения, записанные во время допроса Мандельштама в тюрьме,

дата первой публикации 1933 год

После ареста Мандельштама (в ночь с 13 на 14 мая 1934 года) следователь Шиваров угрожал расстрелом и автору «беспрецедентного контрреволюционного документа», и всем его “сообщникам”- слушателям.

Но это был 1934 год. Это был год небольшой передышки,  и не только для Мандельштама (который, оказавшись в ссылке без средств к существованию, не имевший возможности печататься, предпринял попытку самоубийства) и его семьи (в результате хлопот друзей и влиятельного еще в те годы Николая Бухарина, благодаря вмешательству самого Сталина Мандельштаму разрешают заменить место ссылки Чердынь на Воронеж). Это была передышка всей страны перед самым Большим террором.

В марте 1937 года Сталин выступил на Пленуме ЦК, где окончательно сформулировал основание для будущей кампании террора: "Во-первых, вредительская и диверсионно-шпионская работа агентов иностранных государств... Во-вторых, агенты иностранных государств, в том числе троцкисты, проникли не только в низовые организации, но и на некоторые ответственные посты... Мы наметили далее основные мероприятия, необходимые для того, чтобы обезвредить и ликвидировать диверсионно-вредительские и шпионско-террористические вылазки троцкистско-фашистских агентов иностранных разведывательных органов... Спрашивается, чего же не хватает у нас? Не хватает только одного — готовности ликвидировать свою собственную беспечность, своё собственное благодушие, свою собственную политическую близорукость".

Пик Большого террора пришелся на 1937-1938 годы, когда внесудебные «тройки» НКВД получили право приговаривать и приводить приговор в исполнение в максимально упрощенном порядке.

Типовая выписка из протокола заседания Тройки НКВД

с приговором для вложения в личное дело осуждённого

Председателем тройки обычно был представитель НКВД, который после краткого ознакомления, занимавшего не более нескольких минут, выносил приговор, ставя на странице букву "Р", что означало расстрел. После этого прокурор и партийный секретарь ставили свои подписи в знак согласия. Рассмотрение дел, за редкими исключениями, проводилось даже без присутствия обвиняемого и, разумеется, без адвокатов, которые подсудимым не предоставлялись ни в ходе следствия, ни на импровизированном суде. Приговоры троек обжалованию не подлежали. Тройка имела в своём распоряжении только два вида наказания: расстрел и отправка в лагерь.

Мандельштам после ареста в 1938 году. Фотография НКВД

В ночь 1 на 2 мая 1938 поэт снова был арестован и отправлен в ссылку Осип Мандельштам. Больного, доведенного до отчаяния и крайней степени эмоционального истощения, его обвинили в антисоветской агитации, то есть в преступлениях, предусмотренных по ст. 58-10 УК РСФСР. Он скончался в декабре 1938 года во Владивостокском пересыльном лагере (по пути в лагерь Дальлаг), а его тело советская власть оставила лежать непогребённым до весны. Весной вместе с другими погибшими за зиму он был захоронен в братской могиле.  Местонахождение братской могилы пересыльного лагеря, где покоится один из крупнейших русских поэтов XX века Осип Мандельштам, до сих пор неизвестно.

Мандельштам был реабилитирован по делу 1938 года в 1956 году, по делу 1934 года в 1987 году. Посмертно.

Сколько человек было расстреляно, погибло в пересыльных лагерях, на каторжных работах, в бараках? Сколько еще неизвестных или известных одной только семье? Сколько семей было выслано, скольким из них удалось выжить? Сколько человек не родилось вообще? Мы, наверное, никогда не подсчитаем эти цифры.

А сколько лет нужно вычеркнуть из жизни тех, кто был там, но выжил? И сколько получится, если сложить все часы и дни, проведенные родственниками у стен Крестов, Бутырки и Матросской тишины, у СИЗО «Лефортофо», Александровского и Орловского централов, у Пресненской тюрьмы и других, менее известных, но не менее страшных мест пересылки, заключений, захоронений, расстрелов…

 «В страшные годы ежовщины я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде, - вспоминала Анна Ахматова. - Раз кто-то "опознал" меня. Стоящая за мной женщина, которая, конечно, никогда не слыхала моего имени, очнулась от оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом): А это вы можете описать?" И я сказала: «Могу».

Хотелось бы всех поименно назвать,

Да отняли список, и негде узнать.

Для них соткала я широкий покров

Из бедных, у них же подслушанных слов ...

Анна Ахматова с мужем Н. С. Гумилёвым и сыном Львом

Первые наброски поэмы Ахматовой «Реквием» относятся к 1934 году. За год до этого, в декабре 1933 года, ее сын, 21-летний Лев Гумилёв, попадает в «Кресты» без предъявления обвинений. В итоге будущий знаменитый историк проведет в заключении в 1930 - 1950-х годах около 14 лет.  

Фотография из БД Красноярского общества "Мемориал"

2 июня 1956 года Военная коллегия Верховного суда отменила постановление Особого совещания при МГБ, осудившего Льва Гумилёва, и 30 июля дело было прекращено «за отсутствием состава преступления». По делу 1938 года Лев Гумилёв был реабилитирован только в 1975 году.

 Муж Анны Ахматовой - Николай Гумилёв, ее «сероглазый кроль», был арестован 3 августа 1921 года по подозрению в участии в заговоре «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева» и  расстрелян по постановлению Петроградской ГубЧК 26 августа 1921 года.

Николай Гумилёв. Фото из следственного дела. 1921 г.

Дата, место расстрела и захоронения Николая Гумилева, русского поэта Серебряного века, создателя школы акмеизма, прозаика, переводчика и литературного критика, неизвестны.

В 1992 году Николай Гумилёв был реабилитирован в связи с отсутствием состава преступления. Посмертно.

Второй муж Анны Ахматовой - Николай Пунин, искусствовед, прозаик, художественный критик, историк искусства. Первый раз он был арестован в 1921 году одновременно с группой лиц, обвиняемых по делу «Петроградской боевой организации» (Таганцевское дело), второй раз - 24 октября 1935 года, когда Н. Н. Пунин и студенты Ленинградского университета были обвинены в террористической деятельности. Третий арест - по обвинению в пропаганде «развращённого» западного искусства в августе 1949 года. Незадолго до этого, 15 апреля 1949 года, приказом ректора ЛГУ профессор кафедры истории всеобщего искусства Н. Н. Пунин был уволен из университета «как не обеспечивший идейно–политическое воспитание студенчества», а через четыре месяца он был арестован, осужден на 10 лет лагерей и скончался в больнице лагеря для нетрудоспособных заключенных заполярного поселка Абезь под Воркутой (Коми АССР) 21 августа 1953 года от внезапного сердечного приступа.  

Тюремная фотография Н. Пунина, 1950

Выпускник Царскосельского лицея 1907 года, выдающийся искусствовед профессор Пунин был похоронен в безымянной могиле с номером «Х–11».

За недоказанностью вины Николай Пунин был реабилитирован 26 апреля 1957 г. Посмертно.

Гораздо позднее, уже в 1994 году, выяснилось, что ленинградские чекисты собирались арестовать и саму Ахматову, но им было отказано в санкции из Москвы.

И именно в это страшное время Ахматова, не сочинявшая стихов более десяти лет, начала писать «Реквием».

Показать бы тебе, насмешнице,

И любимице всех друзей,

Царскосельской веселой грешнице,

Что случится с жизнью твоей –

Как трехсотая, с передачею,

Под Крестами будешь стоять

И своею слезой горячею

Новогодний лед прожигать.

Там тюремный тополь качается,

И ни звука - а сколько там

Неповинных жизней кончается...

Такими они и были, эти «опасные государственные преступники»: талантливые и обычные, смелые и не очень, ученые, врачи, писатели, рабочие, крестьяне, студенты, чьи-то деды, отцы, матери, дети. Любое инакомыслие, даже не инакомыслие, а мнение, любая мысль, не помещавшаяся в прокрустово ложе заданных идеологических схем, рассматривалась властью как оппозиционная, враждебная, направленная на свержение государственного строя. Результат - террор против собственного народа, аналогов которого в истории не было.

Это надо помнить. И надо напоминать завластвовавшимся правителям, каждый раз, каждый год. Всегда.

По данным Международного историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал», созданного в 1989 году при содействии Андрея Сахарова и Елены Боннэр, только в Москве за годы террора было расстреляно более 40 тысяч человек. Двенадцатый раз пройдет в Москве организованная «Мемориалом» акция «Возвращение имен», и двенадцать часов, с 10-ти до 22-х, беспрерывно сменяя друг друга, собравшиеся будут читать их имена.

Постер акции «Возвращение имен»

В этом году акция «Возвращение имен» у Соловецкого камня в Москве пройдет в довольно суровых и жестких условиях: за забором, окружающим со всех сторон стройплощадку, на ограниченной территории. Очень символично.

Но мы придем. Для того, чтобы помнить. И еще для того, чтобы очередь длиною в сто лет не стала бесконечной.

 Очередь у Соловецкого камня. 29 октября 2018 г.

Tatyana Moussa, гл. ред. портала "Вся Россия"